Путешествие по одной из самых высокогорных в мире дорог «Манали — Лех» традиционно начинается с перевала Ротанг (Rohtang La). Он не самый высокий, но именно про него ходит огромное количество легенд, связанных с опасностями. Мы проверили его на собственном опыте, о чем я подробно напишу в этом посте.

— Не понимаю почему Ротанг многие считают самым сложным перевалом — говорит Дима, — мы вот с Иркой пару дней назад доехали до вершины по отличной дороге. Все супер вообще, только конечно туристы эти… Знаешь где теперь пробка начинается? Почти на самом верху!

Мда… Туристы. Индийские туристы — это почти что отдельный народ. Их можно распознать по парадной в индийском понимании одежде, бутафорской ковбойской шляпе, маленькой мыльнице на шее и взгляде, выражающем расслабленное променадное настроение с плохо скрывающим желанием понтануться. Люди, которые никогда не видели снега, приезжают в Манали, чтобы сесть в джип, доехать наверх до белой вершины и написать пальчиком свое имя на снежной стене. А так как их приезжает тысячи, то сотни джипов и автобусов создают мертвые пробки на первом перевале по дороге в Лех.

Я был на Ротанге год назад. Тогда, в апреле, снег был низко и в месте, где через реку Биас перекинут временно-постоянный мост, туристы в заплатанных пуховых комбинезонах катались с грязно-снежных склонов на камерах от грузовиков, ели кукурузу и рулили квадроциклами с лысой резиной. Я наблюдал это из стоящей пробки, пытаясь не поскользнуться на льду.

Может быть я преувеличиваю и показываю только отрицательную сторону индийских туристов. Но на самом деле они кажутся другим народом и ты невольно думаешь, что знаешь и ценишь Индию лучше, чем они. Хотя это глупость конечно. Но все же что происходит в голове у прекрасного индийца, когда он едет с семьей в отпуск, остается загадкой. Видимо необратимый процесс начинается, когда демон в его голове шепчет купить ковбойскую шляпу.

Я думал, что перевал Ротанг опасен только наличием толп туристов. Но оказалось, что я просто не видел его другую сторону. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Утро. Гималайский поселок Вашишт, в котором местные жители усиленно не замечают западных бекпекеров. Пока мы привязываем рюкзаки к байкам, они гонят коров и носят пшеницу. Сегодня наконец-то хорошая погода и мы можем начать главный этап нашего путешествия — проехать на мотоциклах легендарную дорогу Манали-Лех, которую многие называют самой высокогорной в мире. Собственно, Вашишт — это пригород Манали, а Лех — всего в 500 километрах, но и в пяти перевалах высотой до 5300 метров.

План — доехать до Кейлонга — поселочка в регионе Лахул по ту сторону горного хребта Пир Панджал, соединенного с большой землей перевалом Ротанг высотой почти 4000 метров. Дима с Ирой должны уже быть там потому, что уехали позавчера. А Алекс, Варя и я остались в Вашиште, пережидая вчерашнюю ливневую непогоду. Сегодня солнце, чистое небо и улыбающиеся люди на улицах. Самое время стартовать.

Спускаясь с Вашиштского холма, мы заезжаем на заправку и заливаем полные баки. Последний петрол памп будет в Кейлонге, поэтому мы не паримся и не наполняем канистры, заботливо воткнутые в решетку для багажа.

Вокруг красота – прекрасное шоссе плавно огибает бурлящую горную реку и постепенно начинает забираться наверх. Первые шпильки (серпантин с разворотом на 180 градусов) самые красивые. Это зона лесов и проезжая мимо елок, я вспоминаю кадры из фильмов про Северную Америку. Приятное ощущение того, что ты уже был здесь не покидает. Ты как местный, знаешь здесь каждый поворот и радуешься тому, что снова едешь по этой великой дороге.

Когда леса заканчиваются, я вижу страшную картину. На обочине дороги стоит бычок, у которого разбит один бок, из которого течет кровь и видно мышцы. То ли он упал, то ли его постепенно склевывают хищные птицы. Умирающее животное смотрит на меня долю секунды, за которые я даже не успеваю понять увиденное. За следующим поворотом до меня доходит и становиться не по себе. Если это знак, то, конечно, не очень хороший.

Мы делаем остановку на чай в месте, где раньше был индийский курорт.

Сейчас в июне там уже сошел снег и туристы перебрались выше. В красивом месте с небольшим водохранилищем, мостом и трезубцем Шивы теперь осталось пара маленьких кафе со снеками и напитками.

Пока мы отдыхаем, замечаем, что погода начинает портится и за мостом очень быстро собирается огромная пробка.

Это было ожидаемо. Пробка возникает из-за местного менталитета. Индийцы стараются найти любую щелочку, чтобы протиснуться вперед. Естественно, они вылезают на встречку и блокируют ее. Затем вместо того, чтобы попытаться как-то решить ситуацию, они тупо стоят и ждут, когда их объедут. Но на горной дороге для этого просто нет места и все стоят и просто сигналят друг другу. Но в один счастливый момент находится самый совестливый водитель, который выходит из своей машины и начинает выполнять функции регулировщика, показывая кому куда нужно отъехать. Так пробка постепенно начинает двигаться.

Водитель старого автобуса не замечает байк Алекса и начинает спихивать его с дороги. Алекс со всех сил бьет по его двери и кричит: «Вот а ю дуинг?!». Я сохраняю удивительное спокойствие и продолжаю радоваться, что я еду по горам.

Мы проезжаем наверх, где через полкилометра опят все стоят. Теперь по узкой дороге навстречу едет военный конвой из бесконечного количества огромных темно-зеленых грузовиков. С ним шутки плохи, поэтому все смирно стоят и не пытаются возмущаться. Бородатые водители-сикхи играют в «миллиметровочку», давя широкими колесами самый край обрыва. Я немного наклоняю байк, чтобы грузовик не задел привязанный рюкзак.

Дальше путь свободен. Мы крутимся на асфальтовом серпантине, уверенно забираясь все выше. Я думаю, что все слишком хорошо и нужно будет немного преувеличить, написав про то, как страшно, когда на поворотах асфальт иногда заканчивается и превращается в скользкие камни. Но на самом деле они ровные и мотоцикл всего лишь немного потряхивает.

Тадам! Вершина!

Она характеризуется туманом, снегом на обочинах и толпами разноцветных туристов, которые бесконечно фотографируются и катаются на лошадках. Чуть выше – снежный склон со стихийно собранным местными предпринимателями горнолыжным курортом, состоящим из тех же покрышек-ватрушек и дымящих последними ресурсами двигателя старыми снегоходами. Я удивляюсь как индийцев не хватает здесь горная болезнь, ведь они сразу поднимаются на 2000 метров и проводят на высоте много времени.

Мы останавливаемся на отдых.

Моросит дождь. Я чувствую, как у меня заложены уши. На 4000 метрах ты слышишь свой голос по-другому. Как-будто кто-то другой говорит внутри твоего тела. Пройдясь туда-сюда вокруг байка, появляется отдышка, как бы напоминая о том, что лучше экономить силы.

Если честно, то сама вершина Ротанга не показалась какой-то особенной и красивой. Это снежная пустыня без особого вида. Красота начинается при спуске.

Сначала ты едешь сквозь снежные коридоры, наслаждаясь надписями на стенах вроде «Kumar Hyderabad was here». Потом открывается вид на огромное ущелье и снежные вершины. Это Лахул – регион, зажатый между Большими Гималаями и хребтом Пир Панджал.

В моей голове звучит романтическая музыка, мы постепенно спускаемся вниз, делая фотостопы.

В тот момент, когда я представляю сытный обед по завершении спуска, дорога неожиданно заканчивается.

Ровный асфальт обрывается вместе с моими мечтами и начинается грунтовка, усыпанная ямами и заваленная камнями. Байк начинает трясти, скорость падает до 20 кмч и все внимание максимально концентрируется на ямах, пытаясь проложить менее опасный маршрут.

В моей голове появляется взгляд умирающего бычка, который как-бы говорит: «Чувак, тут лучше не расслабляться!». В ответ я думаю о том, что конечно же такая дорога не может продолжаться вечно и скорее всего я скоро вновь встречу асфальт. Ведь это же очень важный перевал! Конечно же они отремонтировали дорогу, а здесь видимо был какой-то камнепад.

Я скачу на сидении байка как ковбой на родео и не хочу верить, что дорога только ухудшается. Теперь она становиться еще и мокрой из-за стекающих с ледников маленьких ручьев. Где-то они делают из песка грязь, где-то размывают его до камней, оставляя скользкий хайвей на пути к обрыву. Скорость падает до минимальных значений. В голове поселяется страх поскользнуться и где-то я просто перебираю ногами, таща байк по воде.

Умирающий бычок широко отрывает глаза. На пути появляется горная река. Хитрые ледниковые ручьи чуть ниже по склону объединяются и пересекают дорогу бурлящим потоком, из которого виднеются остатки бетонной плиты, которая когда-то была дорогой. Я останавливаюсь и смотрю как-лучше проехать. Медленно заезжая в реку, я пробуксовываю на камнях и прошу Алекса подтолкнуть байк. С его помощью и с ревом Энфилда, мы выруливаем на сушу. – Нужно было резко проезжать – усмехаются индийцы-байкеры, не питающие иллюзий по поводу состояния дороги.

Поворот, еще поворот, еще один. Ужасная дорога не заканчивается и реки становятся обыденным явлением. Я понимаю почему коты бояться воды. В эту стремительную глубокую и скользкую жижу заезжать нет никакого желания. Но другого выхода нет. В голове не остается никаких мыслей. Я превращаюсь в робота, который на автоматическом режиме спускается вниз, не ощущая совершенно ничего.

Даже когда мы останавливаемся поглазеть на стадо овец, я понимаю, что мой взгляд ничем не отличается от бараньего. Такой же тупой и бессмысленный. Его задача – жевать траву, моя – спуститься вниз.

Наконец появляются домики. Нам свистят полицейские, любезно приглашая показать паспорта и сказать номера мотоциклов. Это первый чек-пост, которых будет еще миллион. Я паркую байк и чувствую, что автоматический режим закончился. Это конечно хорошо, но как-только я отпускаю концентрацию, на меня накатывает жуткая усталость, совмещенная с горной болезнью.

Мы идем в маленькое уличное кафе и я просто падаю на лавку. Потом долго собираюсь с силами, чтобы встать и вылить и ботинок собранную в многочисленных ручьях воду. Когда я это делаю, то становится полегче. Я лежу на лавке и дышу как рыба на берегу, постепенно расслабляя ноющую спину. Жгучее высокогорное солнце поджаривает правую половину моего лица и у меня хватает сил только на то, чтобы закрыть ее ладонью.

Приносят очень невкусную еду, напоминающую что-то среднее между дошираком и вчерашними пельменями. Мой организм сметает их за 5 минут, пытаясь спасти свое состояние, чтобы ехать дальше.

Сейчас 4 часа. Я не могу поверить, что мы ехали почти без остановок около 6 часов. Нам нужно успеть доехать до заката до Кейлонга. Я надеваю мокрые носки, хлопаю себя по щекам и сажусь на мотоцикл.

Умирающий бычок на прощание говорит, что нужно прислушиваться к знакам и не питать никаких надежд. Перевалы – самые коварные жители гор, которые заманивают хорошей дорогой, а потом показывают свою другую сторону, наполненную проверкой твоей выносливости и веры в лучшее.

Три предыдущих рассказа:

3. Вашишт — сломанная машина времени
2. Долина Куллу и дорога до Вашишта
1. Чандигарх, Шивалик и гестхаус с разбитым окном

Больше постов в социальных сетях: Вконтакте Facebook Instagram

Источник: Любители Индии в ЖЖ

Оцените публикацию

Нажмите на сердце, чтобы поставить оценку

Нам жаль, что Вам не понравилось…

Давайте улучшим публикацию!